Николай Алексеевич Раевский

  • артиллерист
  • биолог
  • писатель
delimiter
1894-1988
delimiter

Раевский

Когда задумываешься над тем, что, прежде всего, покоряет в книгах Н.А.Раевского, то я бы сказал: их безукоризненная правдивость. Читателю, уставшему от разного рода безответственной отсебятины, в наше время не так важно, что думает автор по тому или иному поводу. Ему гораздо важнее знать, как было на самом деле...

 


Олег Михайлов о Николаее Раевском

Интеллигентная российская публика знает Николая Алексеевича Раевского, прежде всего, как исследователя жизни и творчества А.С. Пушкина. Однако пушкинистика, хотя и горячо любимая Н.А. Раевским, всего лишь одна из многочисленных граней его широко одарённой натуры. «Биолог, артиллерист, писатель» — говорил он сам о себе. Но в действительности вклад Николая Алексеевича в различные области науки и культуры намного богаче: биолог со специализацией в области энтомологии и не только; математик и артиллерист; филолог, знавший семь иностранных языков; литературовед и историк литературы, введший в научных оборот новые сведения о Пушкине и его окружении и открывший миру ряд ранее неизвестных исторических источников; военный историк; наконец, литератор — публицист, мемуарист, романист и отчасти даже политический журналист! Но и этим перечень не исчерпывается. Внимательное изучение разноплановых трудов Н.А. Раевского позволяет говорить о том, что до настоящего времени он не оценён как серьёзный русский мыслитель, подвергший глубокому анализу духовно-историческую ситуацию в России конца XIX – первой четверти XX веков. Осмысление им отечественной истории и её катастрофы (Русской Смуты начала XX в.) в воспоминаниях и повестях может быть отчасти поставлено наряду с работами религиозных философов, таких, как И.А. Ильин, Н.А. Бердяев, С.Л. Франк и др.

 

Наконец, в истории русской культуры XX века, буквально расколотой на две — эмигрантско-зарубежную и советскую — Николай Раевский выступает как фигура объединяющая, очищающая и скрепляющая их в единую русскую культуру: без советского антиисторизма, без компромиссов с совестью, но и без болезненного фанатизма или чувства собственной исключительности, присущего некоторым эмигрантам. Всё, что писал, о чём размышлял Николай Алексеевич, выходило предельно честно, искреннее, с глубоким внутренним переживанием ответственности за то, что он оказался одним из деятельных со-творцов истории (а не только свидетелем русской катастрофы). Недооцененность трудов (особенно литературных и публицистических) Н.А. Раевского отчасти проистекает из того, что многие из них долгое время пролежали под спудом. До самого последнего времени оставались неизвестны даже специалистам его масштабные воспоминания «Рыцари белой мечты», где глубоко, до философских прозрений, проанализирована Русская Смута и роль в ней отечественной молодёжи. Среди последних архивных находок — очерк Н.А. Раевского «Русский гарнизон в Болгарии», посвященный важной, но крайне малоизученной и редко освящаемой в мемуарах теме первого периода Белой военной эмиграции; комментированная подборка писем родных из советской России и др. Причём характер этих недавних открытий говорит о том, что ряд сенсаций ещё впереди. Настоящий сайт создан не только для популяризации крайне интересного и разностороннего наследия Николая Алексеевича Раевского, но и для оперативного ознакомления возможно большего числа читателей со свежими находками его трудов и произведений. Сайт будет пополняться по мере новых открытий, которые обещают быть крайне интересными.

delimiter

...«Катится железное колесо и давит нас одного за другим. Оно неумолимо и слепо, и никому не остановить его бега и не изменить пути его. Наскочит — раздавит. И ребяток моих не пощадит. Погаснут тогда голубые искристые глаза Коли, и желтое худенькое лицо Васи станет восковым… и потом не останется ничего. Чем они, в конце концов, виноваты? бедные?.. Разве только тем, что родились не вовремя… как раз тогда, когда колесо сорвалось и покатилось. Одна надежда, что мимо прокатится. Или нам надо бежать… только мы никуда не побежим»....